– Не... Да ну на фиг. Не буду я. Не смогу. Страшно очень, – стоявший за перилами парень перелез назад на мост и начал отстегивать «систему». Молодец: передумал быстро, не задерживая других.
За пару часов до него случился еще один «отказник». Тот стоял минут 20, судорожно вцепившись в балку, слушал уговоры окружающих, готовился, настраивался... но так и не отважился сделать шаг в пустоту. Ему считали «раз-два-три», в десятый раз объясняли технику прыжка, угрожали столкнуть, материли, подначивали... Бесполезно. Инстинкт самосохранения намертво вцепился в его глотку и не дал пошевелиться...
«Господи, как я их понимаю», – думала я, стоя на железном карнизе моста. Внизу – восемнадцать метров до реки Сок. Пояс и бедра зафиксированы «системой», веревка карабинами прикреплена к поясу. Страшно... не то слово... Голова кружится, колени ватные, сердце где-то в горле...
– Не считай до т’ех. Не угова’ивай себя. Ты п’осто п’ыгай, – тихо сказал пристегивавший меня Виталик. – Чем дольше думаешь, тем ст’ашнее. Оттолкнись – и впе’ед.
Ему можно верить: он прыгал не раз.
Сделав легкий толчок ногами, я сиганула вниз.
...Первое ощущение: ууух, пустота. Летишь и думаешь, когда же эта невесомость прекратится. И еще подсознательно ожидаешь рывка от натяжения веревки.
Но нет ни рывка, ни толчка. Ты плавно уходишь в маятник и некоторое время с хорошей амплитудой болтаешься над водой туда-сюда.
Признаюсь: я инстинктивно держалась за веревку. На пару секунд отпустила... но тут же взялась вновь, уж больно страшно парить в воздухе, не хватаясь за призрачную «соломинку».
Когда твои кульбиты и раскачивания заканчиваются, тебе спускают страховочный трос, к которому нужно прицепиться. «Черт, а руки-то как дрожат!» – почувствовала я, хватаясь за страховку... Фиг его знает как, но карабин остался у меня в руках, так что Виталику пришлось повторить маневр с тросом.
«Долго висеть будем?» – вдруг раздался голос из матюгальника. Поворачиваю голову – вижу движущуюся на меня баржу. Слава богу, она шла ровно посредине фарватера, а я уже статично висела возле одной из опор моста. Когда баржа поравнялась со мной, из мегафона донеслось: «В следующий раз по рубке размажем». При этом сидящие в рубке дядьки весело ухмылялись и махали рукой.
С карабином я справилась. Команда «вытягивателей» дружно втащила меня наверх.
Так я приобщилась к бридж-джампингу. По этому случаю мы с моим «крестным» чокнулись 100-миллиграммовыми бутылочками коньячка и оперативно их опустошили.
ЗЫ. Разрозненно.
Самые экстремальные товарищи прыгали с фермы, т.е. с верхней арки моста – примерно 30 метров до воды. На это даже смотреть страшно...
Проезжавшие по параллельному мосту автомобили и автобусы сигналили, притормаживали, останавливались. У пассажиров – изумленные и обалдевшие взгляды. Оно и понятно: едешь себе, никого не трогаешь, а тут на твоих глазах...
Более всего народу нравилось прыгать под «Раммштайн».
Парни обычно сопровождали прыжок воплями и матом. Девушки, как правило, прыгали молча. Я тоже молчала, но на втором или третьем раскачивании крикнула: «Вот это кайф!».
Даже те, кто неоднократно прыгал с парашютом, признаются, что бридж-джампинг – это страшно.
Отправив СМСку подруге со словами «я это сделала», получила лаконичный ответ «псих!»
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
